Визит Владимира Путина в Китай, вопреки громкой риторике российских СМИ, оказался скорее серией унизительных эпизодов, чем триумфальной демонстрацией союзнической мощи. На саммите ШОС российский президент выглядел «свадебным генералом» – декорацией при политическом сближении Индии и Китая. А на военном параде в Пекине – «верным вассалом», демонстрирующим готовность подчиниться роли младшего партнёра.

Формально Путин стоял в первых рядах вместе с Си Цзиньпином и Ким Чен Ыном, но политический смысл его присутствия куда менее значителен. Россия не диктовала повестку, а напротив – подчёркнуто подтверждала собственную зависимость от «поднебесного повелителя».

Главный удар по российскому престижу нанесло даже не то, что Путин оказался на вторых ролях, а то, что бывшие союзники России продемонстрировали: ехали в Китай не ради Кремля, а ради Пекина.
Азербайджанский лидер Ильхам Алиев, по словам самого Путина, ограничился с ним парой вежливых фраз – и сразу отправился к Си. То же самое можно сказать о лидерах Центральной Азии: они дисциплинированно прибыли в Пекин, но свои стратегические интересы связывают уже не с Москвой, а с Китаем.

Армения, традиционно считавшаяся ближайшим союзником России, фактически выпала из орбиты Москвы после того, как Кремль отказался поддерживать её в Нагорно-Карабахском конфликте. Азербайджан, несмотря на российскую благосклонность, сделал ставку на Турцию и Китай. Даже Беларусь, где режим Лукашенко держится во многом благодаря российской поддержке, всё чаще балансирует между Москвой и Пекином, стараясь укрепить собственную автономию.

Путинская политика на Южном Кавказе выглядит особенно провальной. Москва десятилетиями удерживала баланс между Баку и Ереваном, используя конфликт вокруг Нагорного Карабаха как инструмент влияния. Но личная антипатия Путина к Пашиняну разрушила систему: Армения отвернулась, Азербайджан не стал союзником, а ключевым арбитром в регионе всё больше становится Турция, а теперь и Китай.

Параллельные процессы идут в Центральной Азии. Экономика, инфраструктура и транспортные проекты этих стран всё сильнее связаны с Пекином. Китайская инициатива «Один пояс – один путь» здесь куда весомее, чем любые российские обещания. Даже символическая трёхсторонняя встреча Си, Путина и президента Монголии подчеркнула: Россия больше не гарант монгольского суверенитета, а всего лишь третий участник в переговорах.

Особенность путинской внешней политики последних лет в том, что она стала откровенно субъективной. На смену советской и даже ельцинской «реальной политике» пришла личная дипломатия, основанная на антипатиях и маниакальной одержимости войной в Украине. Всё остальное оказалось забыто и брошено.

Вместо расширения зон влияния Кремль раздаёт их – как скидки на нефть для Индии или на газ для Китая. Парад в Пекине стал символом: Путин не укрепил позиции, а публично подтвердил переход постсоветского пространства в китайскую сферу притяжения.

Российская пропаганда называет китайский визит Путина «прорывом международной изоляции». На деле это – демонстрация упадка.
Москва стремительно теряет Кавказ, Центральную Азию, постепенно – и Восточную Европу. Даже союзники по ОДКБ ведут себя как самостоятельные игроки, для которых куда важнее отношения с Пекином, чем с Кремлём.

Вместо «многополярного мира» Россия получает реальность, где её роль – вассальная, а её лидер – статист на чужом празднике. И если для Си Цзиньпина парад стал витриной силы и претензий на глобальное лидерство, то для Путина – символом распада собственной «империи влияния».

Источник: vot-tak.tv

#РОССИЯ

05.09.2025 12:41