Инициатива регионального сотрудничества и стабильности включающая формат три страны Южного Кавказа (Азербайджан, Армения и Грузия), а также сопредельные державы (Иран, Россия и Турция), была выдвинута президентами Азербайджана и Турции  на параде Победы в Баку 10 декабря прошлого года и положительно  была встречена региональными державами, чего не скажешь об Армении и Грузии. Первая не готова сегодня к братанию с азербайджано-турецким тандемом, а вторая устремила свои взоры на Запад и с опаской смотрит на геополитический формат с участием России, от которой она поступательно отдаляется.    В Тбилиси министр иностранных дел Грузии Давид Залкалиани уклонился от прямой встречи с Зарифом по причине заболевания ковидом. Стороны пообщались по телефону.

Скудные сообщения со встреч, проведенных Зарифом  в странах  платформы, не позволяют сложить пазл  картины разногласий или совпадений    позиций по инициативе 3+3. Это связано с тем, что реально о платформе Зариф говорил публично только в Азербайджане

В Москве в  заявлениях  для прессы затрагивались вопросы двухсторонних  отношений, а также стратегически важных болезненных вопросов  для Ирана, таких как установление рабочих отношений с новой администрацией Джо Байдена и возвращения ситуации вокруг ядерной программы Ирана к договоренностям  2015 года, когда при президенте Обаме    было достигнуто соглашение, допускающее   развитие мирной ядерной программы Ирана. В последующем президент Трамп заморозил соглашение, затянув санкционную петлю  на шее Ирана.

С этой точки зрения для Зарифа была важна московская встреча  главой МИД Сергеем Лавровым 26 января.

"Региональные события, в частности Карабах, ядерная сделка, двусторонние отношения и международные вопросы, включая Сирия, Афганистан и Йемен на встрече с главой МИД РФ будут обсуждены", заявил иранский министр иностранных дел.

 Особенное в этом списке место занимала ядерная программа, участником которой является Россия. Зариф на итоговой пресс-конференции делал упор на желание достичь взаимопонимания с Белым домом. Там же в Москве он дал интервью  Russia Today, в котором авансировал  ожидания Тегерана о пересмотре политики США  по ядерной программе и главное  прекращения анти-иранской санкционной войны США. Интервью вышло в свет в  то время, когда Зариф прибыл в Стамбул для переговоров с коллегой Мевлютом Чавушоглу 29 января.  Оно должно было усилить ожидания Ирана от возможной посреднической роли Анкары  в диалоге с  Вашингтоном.

«Надеюсь, что администрация Байдена вернется к условиям ядерной сделки с Ираном. Тем самым санкции в отношении братского Ирана будут сняты», заверил иранского коллегу Чавушоглу по результатам переговоров.

В Стамбуле  иранского дипломата более всего интересовали дальнейшие планы экспансии натовской Турции  в границах  бывшей Османской империи и на Кавказе, который Иран после России считает зоной своих исторических интересов. В частности, речь идет об Азербайджане, где турецкое доминирование выпукло проявили себя в ходе армяно-азербайджанской войны и ее результаты расширили влияние  суннитской Турции в     шиитском Азербайджане, и в  то же время ослабили здесь влияние и вес шиитского Ирана. 

Война на Южном Кавказе в итоге усилила присутствие двух держав региона - России и Турции, отодвинув  Иран на обочину Южного Кавказа в политическом понимании. Попытку балансирования между Арменией и Азербайджаном до и после войны можно рассматривать, как просчет иранской дипломатии в противовес  про-азербайджанской политики Турции и России, да и столь ненавистного  для Тегерана далекого Запада, который в этой игре сыграл куда более весомую про-азербайджанскую роль, чем региональные державы.   

Но при все при этом, в обмен на турецкое содействие в ослаблении американской санкционной петли, Тегеран согласился терпеть действия Турции на Южном Кавказе.

«Сотрудничество Ирана и Турции на Кавказе однозначно принесет пользу региону», сказал Зариф в ответ в Стамбуле.

Единственное, что  мог предложить всем пяти странам  Иран, запрыгивая в уходящий поезд, так это поддержка региональных транспортных и энергетических проектов Запад-Восток и Север-Юг. Не случайно коммуникативная тема присутствовала на всех встречах главы МИД Ирана в его пятидневном турне. Иран готов играть активную роль в разблокировании коммуникаций в первую очередь,  исходя из своих собственных интересов. Используя  свое  географическое положение на стыке Южной Азии и Индийского океана страна может усилить   свое предназначение транспортного и энергетического хаба для Южного Кавказа, который в свою очередь является связующим коммуникационным узлом перекрестка С-Ю+В-З. Транзитные возможности Ирана могут обеспечить транзит этой страны в сильные региональные и геополитические отношения, что обеспечит более благоприятный политико-экономический климат для ее будущего. Это понимают в Тегеране.

Мехман Алиев

Источник - Turan.az