После начала войны России против Украины регион Центральной Азии, включающий Казахстан, Узбекистан, Киргизию, Таджикистан и Туркмению (страны С5), оказался в уникальной геополитической ситуации. Исторически тесно связанные с Москвой, эти государства все чаще демонстрируют политическую самостоятельность, дипломатическую активность и гибкую многовекторную стратегию.

Официальные СМИ региона, однако, почти не касаются украинской тематики, демонстрируя сдержанную, если не сказать – «выжидательную» позицию. Такая осторожность – часть продуманного курса, в котором каждая страна ищет баланс между интересами Запада, Китая, России и собственными целями развития.

С уходом России с позиции «регионального арбитра» (особенно после 2022 года) Центральная Азия начала быстро искать новые векторы влияния. Так, Казахстан активно укрепляет связи с Европейским союзом и Турцией, подписывает инвестиционные соглашения с Китаем и диверсифицирует маршруты экспорта нефти и газа в обход России. Узбекистан усилил роль в ШОС и развивает транспортные хабы на юг – через Афганистан в сторону Пакистана и Индийского океана. Киргизия и Таджикистан, несмотря на большую экономическую зависимость от России (через мигрантов и торговлю), начинают осторожно искать альтернативы, включая программы помощи от ЕС, Турции и Всемирного банка. Туркмения, традиционно изолированная, начала демонстрировать мягкую активизацию, участвуя в логистических проектах и региональных форумах.

Этот поворот демонстрирует, что страны Центральной Азии больше не рассматривают Россию как эксклюзивного гаранта безопасности или экономического патрона. При этом они не порывают с ней напрямую — а просто делают ставку на гибкий прагматизм.

Официальные СМИ Центральной Азии практически не комментируют ситуацию в Украине. Это особенно заметно в Казахстане, где власти стремятся не провоцировать Москву, но при этом отказались признавать аннексию украинских территорий. Государственные СМИ транслируют лишь формальные заявления без акцента на детали. В Туркменистане – почти полное отсутствие упоминаний, полное игнорирование даже на уровне международных сводок.

Причины такой осторожности в СМИ связывают с экономической зависимостью от РФ (особенно у Таджикистана и Киргизии). Также присутствует опасение за внутреннюю стабильность: антивоенная риторика может быть расценена как антироссийская, что грозит напряжением внутри стран, где присутствуют крупные русскоязычные сообщества. В отсутствие чёткой мировой линии конфликта эти режимы предпочитают не занимать ни одной стороны открыто, что позволяет продолжать сотрудничество и с Россией, и с Западом.

В выигрыше останутся страны, умеющие гибко лавировать на данный период. Так, Казахстан, претендующий на роль регионального «лидера модернизации», усиливает своё влияние через мультимодальные транспортные коридоры и инвестиции в IT, энергетическую безопасность, логистику. Узбекистан укрепляет статус внутреннего реформатора и «азиатского мостика» между югом и севером Евразии.

На этом фоне Турция и Китай становятся новыми посредниками в региональных делах, вытесняя влияние Москвы не агрессивно, а через сотрудничество и мягкую силу.

Центральная Азия становится не ареной конкуренции сверхдержав, как часто говорят, а пространством для гибкой региональной дипломатии. Это не «анти-Россия», но и не «новая зависимость». Это – осознанный выбор прагматизма вместо идеологии.

Пока международное внимание сосредоточено на Украине и Европе, страны Центральной Азии спокойно, но последовательно перестраивают свой вектор. За внешней тишиной – глубокие процессы отказа от монополии влияния России и поиск новых балансов. Это – исторический момент трансформации, где тишина в новостях говорит больше, чем громкие заголовки. 

Экспертная группа CCBS

#УЗБЕКИСТАН

#КАЗАХСТАН

#ТУРКМЕНИСТАН

#АНАЛИЗ

#КЫРГЫЗСТАН

#ТАДЖИКИСТАН

23.07.2025 01:18