Экономика России достигает дна — официально. Это подтвердил не кто иной, как сам Путин. Всемогущий правитель и президент Российской Федерации сообщил тревожные новости во время очередного правительственного заседания сразу после православных пасхальных праздников. Впрочем, в России это мало кого удивило — люди и так это прекрасно понимали. Постоянно растущие счета за коммунальные услуги, рекордно высокие цены на продукты и тотальный государственный контроль над всеми аспектами частной жизни уже убедили население в том, что ситуация ухудшается. А теперь появился ещё один явный признак упадка — массированные украинские атаки беспилотников, о которых почти не упоминают в официальных СМИ. К этому добавляется жёсткая интернет-цензура и блокировки со стороны Роскомнадзора — федеральной службы по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Вопреки многим прогнозам, именно интернет-блокировки и запрет почти всех популярных социальных сетей и мессенджеров, а не большие потери на фронте и тяжёлая экономическая ситуация, сегодня вызывают тихое и не очень недовольство в России. Пока трудно сказать, приведёт ли сочетание жёсткой цензуры и пустеющих кошельков к массовым протестам — на данный момент такой сценарий кажется маловероятным.

Плохие новости для России на этом не заканчиваются. Недавние украинские «глубинные» удары беспилотников подтвердили то, что уже было известно: российская система ПВО не справляется с современными воздушными угрозами. Причина проста: территория России, занимающая шестую часть суши Земли, слишком велика, чтобы её можно было полностью прикрыть средствами ПВО. Но это не всё. Главная проблема в том, что российская ПВО построена на устаревшей концепции — она унаследована от советской системы, предназначенной для противодействия авиационному превосходству НАТО (высотные стратегические бомбардировщики и скоростные истребители), а не малозаметным низколетящим дронам.

В современной российской армии существует три основных типа систем ПВО: стратегические (дальнего действия), средней дальности и тактические (ближнего действия). К первым относятся очень дорогие комплексы С-400, объединённые в батальоны по 8–12 пусковых установок, мобильный командный пункт и 1–2 радиолокационные станции. Общая стоимость такого подразделения приближается к миллиарду долларов, а одна ракета стоит около 2 миллионов. Ракеты комплексов средней дальности тоже стоят дорого (примерно 300 тысяч долларов), при этом они объединяются в батареи по шесть машин. Только мобильные тактические системы ПВО показывают эффективность против украинских беспилотников. Советский «Оса» с ракетами малой дальности и особенно новейший российский комплекс «Панцирь», оснащённый не только ракетами, но и двумя 30-мм зенитными пушками, могут быстро перебрасываться между угрожаемыми направлениями. «Панцирь» также имеет собственную радиолокационную станцию, позволяющую ему самостоятельно обнаруживать цели. Однако и они не являются решением проблемы ударных беспилотников средней и большой дальности — просто потому, что их недостаточно. Производство «Осы» прекращено ещё в 1988 году, а российская промышленность способна выпускать не более 50 комплексов «Панцирь» в год.

Для эффективной борьбы с беспилотниками российской ПВО необходимо дешёвое и массовое решение. Стоимость производства одного из наиболее распространённых украинских ударных дронов FP-2 составляет около 55 тысяч долларов. Логично, что средство его уничтожения должно стоить не дороже. Существует ли такое решение? Да — но не в России. Украинская группа Wild Hornets разработала дешёвый дрон-перехватчик под названием «Sting», стоимость которого составляет около 2000 долларов. Это небольшой квадрокоптер, который можно переносить вручную, но он весьма эффективен. Для уничтожения одного российского дрона «Шахед» требуется до трёх таких аппаратов. Стоимость «Шахеда» составляет не менее 50 тысяч долларов — вывод очевиден. Дроны-перехватчики могут стать переломным фактором для системы ПВО, однако пока нет признаков того, что в Кремле рассматривают подобные решения.

Тем временем украинские силы продолжают наносить точечные удары по ключевым объектам российской экономики. С начала года ведётся последовательная двухэтапная кампания против важнейших военных и промышленных объектов, а также против самой системы ПВО. Радиолокационные станции и мобильные комплексы вроде «Осы», «Тора» и «Панциря» уничтожаются на 240% чаще, чем в предыдущем квартале. Цифры говорят сами за себя: 21 система была выведена из строя в январе, 25 — в феврале, рекордные 39 — в марте и как минимум 10 — к середине апреля. Март стал рекордным и по количеству ударов по промышленным объектам — всего 39 целей, включая 18 объектов нефтяной отрасли, 18 военных предприятий, 2 электростанции и 1 военную базу. Эффект от ударов различается: если балтийские порты Усть-Луга и Приморск уже возобновили работу, то нефтеперерабатывающий завод в Туапсе всё ещё горит.

Ситуация на фронте остаётся сложной для обеих сторон. В Сумской области российские силы предприняли попытку проникновения, продвигаясь малыми пехотными группами на фронте шириной не менее 40 км. Глубокого прорыва не произошло, были заняты лишь несколько приграничных населённых пунктов, однако это должно стать тревожным сигналом для украинского командования, так как полноценной обороны в этом районе нет.

Южнее, в районе Купянска, украинские войска удерживают значительный плацдарм на восточном берегу реки Оскол. Они находятся под постоянным давлением, при этом российские силы уже уничтожили все мосты через реку, в основном с помощью управляемых авиабомб. Остаётся открытым вопрос, приведёт ли надвигающийся логистический кризис к оставлению этого важного рубежа.

Основное направление так называемого российского весеннего наступления остаётся в районе агломерации Краматорск–Славянск. Скорее всего, оно сохранит свою актуальность до конца года. Российские силы пытаются охватить украинскую оборону, наступая одновременно с трёх направлений: северо-востока (через Лиман), востока и юго-востока (через Константиновку). Пока заметные результаты даёт лишь наступление с востока, да и те минимальны. Северная группировка рискует попасть под фланговые удары, а южное направление фактически остановлено у Константиновки. Этот город, несмотря на серьёзные разрушения, остаётся крайне сложной целью благодаря хорошо подготовленной обороне. Вероятно, он станет новым центром внимания, подобно Покровску. Российские силы активно применяют артиллерию и управляемые авиабомбы, а также ведут постоянную разведку и атакуют снабженческие маршруты. Украинская сторона отвечает аналогично, уничтожая технику и нанося серьёзные потери наступающей пехоте.

Что касается Покровска, несмотря на его переход под контроль российских сил, бои в его окрестностях продолжаются. С середины февраля украинские войска ведут ожесточённые бои за населённые пункты Гришино и Родинское. Их удержание сдерживает продвижение российских сил и защищает подступы к Константиновке.

В Запорожской области ситуация остаётся стабильной. Линия фронта протяжённостью около 70 км практически не изменилась. Украинские силы удерживают ключевые позиции в Орехове и Степногорске, не позволяя российским войскам приблизиться к Запорожью.

Нет сомнений, что летом интенсивность боевых действий возрастёт. Причины этому — не только улучшение погодных условий, но и ухудшение внутренней политической и экономической ситуации в России. В попытке удержать власть Путин, вероятно, будет подталкивать командование к продолжению наступательных действий, рассчитывая, что даже небольшие территориальные успехи отвлекут население от нарастающих проблем.

Военный эксперт
Камен Невенкин

#РОССИЯ

#УКРАИНА

26.04.2026 07:00